Латышские и эстонские части РККА в годы войны

Автор научной работы-Айзен Тайчо


История участия латышских частей в начале войны малоизвесна ныне, тем более что политикой латвийских властей об этом стараются не вспоминать сегодня. После вхождения стран Балтии в состав СССР их армии были переформированы в территориальные стрелковые корпуса — 22–й (эстонский), 24–й (латвийский) и 29–й (литовский). Это был второй такой прецедент после 1815 года, когда польский корпус наполеоновской армии был инкорпоприрован в русскую. И тогда, и в 1940–м русские советские генералы отнеслись к такому вынужденному «сожительству» с крайним раздражением.

21 июня 1940 года, спустя 4 дня после ввода войск в Латвию, руководивший операцией генерал–полковник Павлов докладывает наркому обороны Тимошенко: «Существование на одном месте частей литовской, латвийской и эстонской армий считаю невозможным. Высказываю следующие предложения: Первое. Армии всех 3 государств разоружить и оружие вывезти в Советский Союз. Второе. После чистки офицерского состава и укрепления частей нашим комсоставом допускаю возможность на первых порах использовать для войны части литовской и эстонской армий против румын, афганцев и японцев. Во всех случаях латышей считаю необходимым разоружить полностью».

Павлов, очевидно, был знаком по истории Гражданской войны с боевыми характеристиками красных латышских стрелков и не горел желанием иметь их у себя под боком в качестве белых. Но в руководство НКО сочло идею Павлова чересчур радикальной. Напомню, что литовские части в начале ВОВ совершили акт измены, которая привела к развалу СЗФ, а все потому, что команд. СЗФ Ф.Кузнецов почему-то поставил самые ненадежные лтовские части на левый фланг, который был самым важным участком фронта. Павлов, в отличие от Кузнецова, имел больше опыта и знал о храктере националных соединений, но его предложение отклонили. Однако, кое–какие меры предосторожности принимались.

ПЕРЕД НАЧАЛОМ

Латышские части, ставшие частью РККА, на самом деле были ненадежны.

10 июня 1941 г. почти все офицеры-латыши из высшего командного состава 24-го Латвийского территориального стрелкового корпуса были отстранены от должностей и отправлены на курсы в Москву, где некоторое время спустя они (за редким исключением) были арестованы.

В середине июня в Корпусе осталось только около 3000 латышских военнослужащих. Его личный состав был пополнен военнослужащими из других (нелатышских) формирований Прибалтийского особого военного округа.

Всего органы НКВД арестовали около 800 латвийских офицеров и военных специалистов (среди них 19 генералов, один адмирал, 44 полковника, 109 подполковников, 195 капитанов, 145 старших лейтенантов, 142 лейтенанта) и 4665 солдат.

20 июня в корпус прибыло около 2000 новобранцев из Московского округа.

181–я и 183–я дивизии 24–го корпуса держали в сокращенном составе (в 181–й перед войной осталось всего 3,5 тысячи человек). В ночь на 14 июня 1941–го (аккурат перед началом депортаций) командир корпуса генерал–лейтенант Клявиньш, бывший генерал латвийской армии, был арестован, как и многие офицеры. А с 20 июня в корпус стало прибывать пополнение из Московского округа. А когда началась война, то объявленная указом Президиума Верховного Совета СССР всеобщая мобилизация в Латвии не проводилась. Даже после чисток комсостава корпуса Москва явно опасалась накачивать его бывшими солдатами латвийской армии. Вместо этого стали воссоздавать добровольные рабочие дружины, распущенные незадолго до войны — в мае 1941–го.

Впрочем, опасалась не только Москва. Недоверие к территориальным корпусам сильно повлияло на оперативные распоряжения штаба Северо–Западного фронта, в который 22 июня был преобразован Прибалтийский округ. Например, 5–я танковая дивизия, стоявшая в литовском Алитусе, вместо того чтобы занять удобные оборонительные позиции на Немане, была отведена в тыл. Командующий фронтом генерал–полковник Кузнецов обьясняет это так: «5–я танковая будет… прикрывать тыл 11–й армии от литовцев», А в штаб 29–го корпуса летит шифровка: «Отходить на Вильно, принимая все меры к недопущению восстания в частях корпуса».

Вот так, вместо того чтобы бросить корпус на немцев, его отводят в тыл, да еще и страхуют танковой дивизией! В итоге немцы без труда захватывают переправы на Немане у Алитуса, что сыграет свою роковую роль в разгроме двух советских фронтов. Немецкие танковые части прорвались у Алитуса на стыке Северо–Западного и Западного фронтов. Генштаб приказывает Кузнецову контратаковать немцев на этом направлении. Тот отказывается: «Разрыв с Западным фронтом закрыть не имею сил ввиду того, что территориальные дивизии мало боеспособны и, самое главное, ненадежны (опасаюсь измены)». Кузнецов имеет в виду не только 184–ю и 179–ю литовские дивизии, но и латвийские 181–ю и 183–ю, которые сам он отнюдь не спешит, как видим, приводить в «боеспособное состояние».

Командовавший Западным фронтом генерал–полковник Павлов (тот самый, что предлагал сослать литовцев на афганскую границу) по итогам первых сражений был арестован и расстрелян. На допросах он тоже прошелся по территориальным дивизиям: «Основной причиной быстрого продвижения немецких войск являлось явное превосходство авиации и танков противника. Кроме этого, на левый фланг Кузнецовым были поставлены литовские части, которые воевать не хотели. После первого нажима на левое крыло прибалтов литовские части перестреляли своих командиров и разбежались. Это дало возможность немецким танковым частям нанести мне удар с Вильнюса».

179–я дивизия действительно была окружена и разгромлена в первый же день войны. Были выстрелы в спину русскому комсоставу, массовое дезертирство и бунты.

Литовцы же отнюдь не все разбежались в первые же часы войны. Уже под Полоцком лейтенант Римас связкой гранат подобьет немецкий танк, а орудия дивизиона майора Раугале уничтожат еще два. И таких примеров немало. Но в итоге из 16 000 литовцев в корпусе осталось не более 2000. 14 июля Генштаб приказывает: «Литовцев из состава корпуса изъять, обезоружить и перевести на тыловые фортификационные работы».

ЛАТВИЙСКИЕ ЧАСТИ В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ

Из дивизий 24–го корпуса на 22 июня одна стояла в летних лагерях под Гулбене, а другая маршировала к Риге. После начала войны их мотали туда–сюда, не зная, куда приткнуть, и в итоге отправили маршем на старую советскую границу. Служивший в артдивизионе 183–й дивизии Н. Иванов (один из тех советских военнослужащих, которыми «укрепляли» кадры корпуса) вспоминал: «Большинство [латышей] честно заявили, что будут добросовестно оборонять родимый край, но только до его границ». Видимо, подобные же донесения писало в Москву и командование, потому что 27 июня в штаб фронта пришла очередная шифровка: «Народный комиссар обороны приказал: 24–й латышский ск остановить, изъять ненужный элемент, влить в него пополнение и произвести переформирование». Изъятие «ненужного элемента» проходило так: военнослужащих вызывали, вручали приказ о демобилизации (это на пятый день войны!), и — «узредзешанос».

Большая часть латышских солдат и офицеров таким образом была просто распущена по домам. Домой, впрочем, поспешили не все, и скоро командованию пришлось раскаяться в опрометчивом решении. «Уволенные в порядке чистки военнослужащие из латвийских частей 24–й ск объединяются и бандгруппы, уходят в лес и ведут вооруженную борьбу с мелкими группами частей Красной армии и с отрядами советско–партийного актива»,


Пехота 24-го Латвийского стрелкового корпуса 7 ноября 1940 г.

Такое «переформирование» поначалу внесло изрядную дезорганизацию в ряды и без того не самого боеспособного корпуса РККА. Это проявилось уже в бою под Лиепной, где путь отхода 183–й дивизии перехватил немецкий 36–й мотоциклетный батальон. При захвате Лиепны в рядах немецких офицеров был и Юлий Купч, бывший лютеранский священник местной церкви, репатриировавшийся в Германию в 1940–м. Местность он знал отлично, и 4 июля выгодно расположенные немецкие пулеметы кинжальным огнем выкосили пытавшиеся прорваться батальоны 183–й. Командир дивизии полковник Тупиков поехал на машине искать обходной путь, попал в зададу то ли айзсаргов, то ли своих бывших подчиненных (см. донесение помпотыла фронта) и погиб. Латвийские дивизии все же вышли на старую границу, но в каком виде! Докладывал генерал–майор Берзарин (кстати, и сам латыш), в чье оперативное подчинение поступил корпус. «24–й стрелковый корпус — совершенно неподготовленные части, не имеющие нашей техники, вооруженные всеми системами оружия — всех марок мира. Снабжение их боеприпасами и запасными частями невозможно. Штабов нет, средств связи нет, некомплект начсостава — до 90%. Сейчас в этом корпусе не более 8 тысяч человек»,


Н.Берзарин,будущий первый комендант взятого Берлина

РЕЗУЛЬТАТЫ СТОЛКНВЕНИЙ И все же Первая латвийская армия (по аналогии с Первой републикой) бросила несколько палок в спицы плана «Барбаросса». На 9 дней 181–я дивизия (вместе со 128–й и остатками 21–го мехкорпуса) притормозила марш танкового корпуса Манштейна у Пушкинских Гор. Трижды выходила из окружения — в последний раз под командованием командира 186–го полка капитана Панина. 183–я дивизия приняла участие в контрударе под Сольцами 14 июля, когда впервые в истории Великой Отечественной была окружена (пусть и ненадолго) танковая дивизия вермахта. Отлично пострелял там 624–й гаубичный полк под командованием капитана Лепиниса, офицера латвийской армии (он станет замкомандира артполка 201–й дивизии и погибнет в 1943–м). Были, были латышские офицеры и солдаты, которые при всей неоднозначности отношения к событиям 1940 года считали, что их враг — немцы. И честно сражались с ними.

Рядовой 201-й Латышской стрелковой дивизии Вейстур Зултерс (Viesturs Zulters). Осень 1941 г.

Дивизия отходит к Старой Руссе, ведет тяжелые оборонительные бои, теряет позиции, но и отбивает их. Журнал боевых действий 11–й армии свидетельствует: «1 августа 1941 года после короткой артиллерийской подготовки 183–я дивизия перешла в контратаку и восстановила утерянное 31 июля, заняв Березку и Гостцы». 3 августа 1941 г. Государственный комитет обороны (ГКО) постановил начать формирование в составе Красной армии 201-й Латышской стрелковой дивизии: «…приступить к формированию Латвийской стрелковой дивизии из состава бойцов бывшей рабочей гвардии, милиции, партийно-советских работников и других граждан Латвийской ССР, эвакуированных на территорию РСФСР». В дивизию также призывались и латыши – уроженцы других регионов СССР (прежде всего из Сибири). 90% личного состава дивизии (51% латыши, 26% русские, 17% евреи) являлось бывшими гражданами Латвии. Командиром дивизии был назначен полковник Ян Вейкин (Jānis Veikins). Младший командирский состав комплектовался из выпускников Рижского пехотного училища, располагавшегося после эвакуации в городе Стерлитамак (Башкирская АССР). В тоже время распускались ненажежные части. 16 августа 24-й Латышский территориальный стрелковый корпус выведен из состава РККА и вскоре (1 сентября 1941 г.) расформирован. Причины – высокие потери и массовое дезертирство военнослужащих-латышей.

ЛАТЫШСКИЕ ЧАСТИ В ПОСЛЕДУЮЩИЙ ПЕРИОД ВОЙНЫ 21 декабря командир дивизии полковник Ян Вейкин был ранен. Его сменил полковник Генрих Паэгле.

15 января 1942 г. понесшая большие потери (55%) 201-я Латышская стрелковая дивизия была выведена в тыл. 13 февраля 1942 г. 201-я Латышская стрелковая дивизия после пополнения (теперь бывшими гражданами Латвии являлось 60% личного состава) заняла боевые позиции на фронте в районе города Демьянск. В феврале 1942 г. приказом командования Московского военного округа в Гороховецких лагерях (Владимирская область) был на базе Латвийского запасного батальона сформирован 1-й отдельный запасный Латвийский стрелковый полк. За 1942 – 1944 г. в нем было подготовлено 33 000 человек, которые пополнили латышские формирования РККА на фронте.

4 марта 1942 г. 201-ю Латышскую стрелковую дивизию возглавил полковник Алексей Степанович Фролов. 14 июня 1942 г. после 4-месячных боев 201-я Латышская стрелковая дивизия была отведена в тыл. За счет новых подкреплений доля бывших граждан в ее составе достигла 80%.


Солдаты 201-й Латышской стрелковой дивизии в блиндаже. Лето 1942 г.

20 мая 1942 г. 201-я Латышская стрелковая дивизия была введена в бои севернее Демьянска.10 сентября 1942 г. дивизия была отведена в тыл. 5 октября 1942 г. 201-я Латышская стрелковая дивизия получила статус гвардейской и стала наименоваться 43-й гвардейской стрелковой дивизией. Ее командиром стал генерал-майор Ян Вейкин. С ноября 1942 г. дивизия принимала участие в наступательных боях на Северо-Западном фронте. 2 января 1943 г. командиром 43-й гвардейской стрелковой дивизии стал генерал-майор Детлав Бранткалн


Командир 43-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Детлав Бранткалн.

11 января понеся большие потери, 43-я гвардейская стрелковая дивизия была отведена в тыл. С 16 января дивизия приняла участие в оборонительных боях.25 января 43-я гвардейская стрелковая дивизия из-за больших потерь отведена в тыл. В феврале – апреле 1943 г. 43-я гвардейская стрелковая дивизия участвовала в наступательных боях в районе Старой Русы. 15 мая 1943 г. в составе ВВС СССР была сформирована 24-я латышская эскадрилья (50% бывших граждан Латвии) под командованием майора Карлиса Кирша (Kirsch Karlis). В июне 1943 г. личный состав 43-й гвардейской стрелковой дивизии включал 43,7% русских, 38,8% латышей, 9% евреев


Солдаты 43-й гвардейской стрелковой дивизии на политзанятиях. 21 сентября 1943 г.

3 июля 1943 г. в составе ВВС СССР был сформирован 1-й Латышский бомбардировочный авиационный полк (32 самолета По-2). С октября 1943 г. 1-й Латышский бомбардировочный авиационный полк воевал на Северо-Западном фронте в составе 242-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии. С 14 – 17 января 1944 г. 43-я гвардейская стрелковая дивизия принимала участие в наступлении Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов, деблокировавшего Ленинград. 5 июня 1944 г. в составе РККА был сформирован 130-й Латышский стрелковый корпус (16 000 человек) под командованием генерал-майора Детлава Бранткална. В него вошли 43-я гвардейская стрелковая дивизия и только что сформированная 308-я Латышская стрелковая дивизия (командир – генерал-майор Вольдемар Дамбергс (Voldemar Dambergs)). 16 июля 1944 г. части Красной армии вошли на территорию Латвии.18 июля 130-й Латышский стрелковый корпус вступил на территорию Латвии.

24 июля 1-й Латышский бомбардировочный авиационный полк начал базироваться на территории Латвии. С 27 июля на освобожденной территории Латвии началась мобилизация в Красную армию. Всего до конца войны было призвано 50 000 человек. Из них дезертировало 2 214 человек и отдано под трибунал 1529 человек. В июле – августе 1944 г. 130-й Латышский стрелковый корпус в составе войск 2-го Прибалтийского фронта вел боевые действия в Восточной Латвии – Латгалии. 14 сентября 1944 г. 130-й Латышский стрелковый корпус в составе войск 2-го Прибалтийского фронта завязал бои на подступах к Риге.13 октября 1944 г. 130-й Латышский стрелковый корпус принял участие в боях в Риге. 14 октября 130-й Латышский стрелковый корпус был выведен в тыл.Солдаты 130-го Латышского стрелкового корпуса вступают в Ригу. 15 октября 1944 г.

15 октября 130-й Латышский стрелковый корпус торжественно вошел в Ригу. С 23 декабря 1944 г. 130-й Латышский стрелковый корпус принял участие в боях в Курляндии.23 марта 1945 г. 130-й Латышский стрелковый корпус в связи с большими потерями был отведен в тыл. Весной 1945 г. личный состав 130-го Латышского стрелкового корпуса состоял на 83,4% из латышей, 8,7% из русских и на 5,6% из евреев. 9 – 12 мая 1945 г. 130-й Латышский стрелковый корпус принимал участие в разоружении 24-й саксонской пехотной дивизии вермахта и 19-й Латвийской гренадерской дивизии войск СС. 22 мая 130-й Латышский стрелковый корпус выступил в Ригу.

Всего с июня 1944 г. 130-й Латышский стрелковый корпус находился в соприкосновении с противником 119 дней, из которых 74 дня вел наступательные бои на главных направлениях ударов советских войск на территории Латвийской ССР.

ЭСТОНСКИЕ ЧАСТИ.ПЕРЕД ВОЙНОЙ 30 августа 1940 года эстонская армия была преобразована в 22-й Эстонский территориальный стрелковый корпус В составе 180-я и 182-я стрелковые дивизии, 614-й корпусной артиллерийский полк и 22-й корпусной авиаотряд (семь легких бомбардировщиков Hawker «Hart Landplane», пять разведчиков Henschel Hs-126B и 10 тренировочных самолетов) и все под командованием генерал-лейтенанта Густава Ионсона (Gustav Jonson) и поставлена под контроль командования Красной Армии.


Генерал-лейтенант Густав Ионсон

Солдаты 22-го эстонского территориального стрелкового корпуса на параде в Таллинне.

Все солдаты и офицеры Корпуса сохранили форму эстонской армии образца 1936 г., на которую были нашиты знаки различия, принятые в Красной армии. 3 июня 1941 г. командиром 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса стал генерал-майор Александр Сергеевич Ксенофонтов. 13 – 14 июня органами госбезопасности СССР были арестованы 224 офицера 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса. 17 июля 1941 г. был арестован по обвинению в шпионаже бывший командующий 22-м Эстонским территориальным стрелковым корпусом Густав Ионсон (расстрелян 15 мая 1942 г.).

ЭСТОНСКИЕ ЧАСТИ В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ 180–я и 182–я эстонские дивизии вступили в первый бой только 9 июля 1941 года под Порховым. И там было всякое. Были и дезертиры. А был и подвиг Арнольда Мери, который в августе 1941–го стал Героем Советского Союза — первым из представителей Прибалтики. Он поднял батальон в контратаку и, будучи четырежды раненным — в правую руку, в колено, в бедро, в грудь, продолжал командовать, не покинув поля боя. Кстати, в деревне Полоное под Порховым стоит памятный знак воинам 22–го эстонского стрелкового корпуса — это тоже о многом говорит. Увы, командование оценило его действия по худшим, а не по лучшим примерам. В итоге корпус был расформирован, а его солдат направили в трудовые батальоны. Только с февраля 1942 года им снова доверили оружие — формировался новый 8–й эстонский стрелковый корпус. Такая же участь могла грозить и личному составу 24–го корпуса, но у него нашлись высокие заступники, имевшие выход на самые верхи. Например, член военного совета Северо–Западного фронта Калнберзин, писавший в Москву: «24–й стрелковый корпус является вполне боеспособной единицей и при оказании ему хотя бы небольшой помощи в части укомплектования командным составом и по линии материального оснащения способен выполнять любые задания военного совета». Корпус все же расформировали (в августе РККА решила отказаться от корпусного звена), но его бойцы и командиры были направлены в формировавшуюся 201–ю латышскую стрелковую дивизию в Гороховецкие лагеря. Начиналась история новой латвийской армии — уже однозначно советской.

В ПОСЕДУЮЩИЙ ПЕРИОД 24 июня 1941 г. советское руководство, в помощь городским и уездным отделениям НКВД, приступило к формированию из лояльных Советской власти эстонцев 18 истребительных батальонов (6000 человек). За июнь 1941 г. в Эстонской ССР было мобилизовано в РККА 36 972 человека, которые с началом войны были эвакуированы в глубь территории Советского Союза. С 29 июня совместно с другими соединениями резерва Северо-Западного фронта 22-й Эстонский территориальный стрелковый корпус организовал оборону на рубеже реки Великой. 9 июля части 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса приняли участие в боях в районе Дедовичей (Псковская область). Началось массовое дезертирство военнослужащих-эстонцев.

11 июля части 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса отступили за реку Шелонь.18 июля 22-й Эстонский территориальный стрелковый корпус потерпел поражение в бою в районе города Дно и отступил к Старой Руссе. 9 августа 22-й Эстонский территориальный стрелковый корпус оставил город Старая Русса.17 – 21 августа части 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса ведут бои на подступах к Старой Руссе. Терпят поражение и отступают. В сентябре 1941 г. 22-й Эстонский территориальный стрелковый корпус был расформирован в связи с тем, что из 5500 человек его состава 4500 перешли на сторону противника. После расформирования Корпуса его военнослужащие по распоряжению начальника Главного политуправления и заместителя наркома обороны армейского комиссара 1-го ранга Льва Захаровича Мехлиса были направлены в трудовые батальоны, дислоцировавшиеся в отдаленных районах Севера.

24 октября 1941 г. ЦК КП(б) Эстонии и Совет народных комиссаров Эстонской ССР предложили ГКО СССР сформировать из эстонцев в составе РККА дивизию.

9 декабря 1941 г. Наркомат обороны СССР издал директиву ЦК КП(б) Эстонии, Совету народных комиссаров Эстонской ССР, командующему войсками Уральского военного округа и другим центральным учреждениям о формировании 7-й Эстонской стрелковой дивизии.

18 декабря 1941 г. Государственный комитет обороны СССР принял постановление о формировании 7-й Эстонской стрелковой дивизии Красной армии.

27 декабря командиром 7-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен подполковник Карл Кангер (Karl Kanger).

7 января 1942 г. местом формирования дивизии была определена Свердловская область. Ее личный состав комплектовался из граждан Эстонской ССР – военнослужащих бывшего 22-го Эстонского территориального стрелкового корпуса РККА и эстонских истребительных батальонов, призывников из числа мобилизованных и эвакуированных с территории Эстонии, а также эстонцев – уроженцев других регионов СССР.

10 февраля 1942 г. последовало распоряжение Наркомата обороны СССР о формировании на территории Челябинской области 249-й Эстонской стрелковой дивизии. В марте 1942 г. для формирования 249-й Эстонской стрелковой дивизии в город Чебаркуль Челябинской области прибыли 4000 солдат и офицеров. К 11 марта 1942 г. Главное управление формирования и комплектования войск Красной Армии выявило 30 631 военнообязанного гражданина Эстонской ССР. В мае 1942 г. личный состав 7-й Эстонской стрелковой дивизии состоял из 88,8% эстонцев и 9,9% русских. 7 июня 1942 г. командиром 7-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен генерал-майор Лембит Пэрн 


Генерал-майор Лембит Пэрн

24 июня командиром 249-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен подполковник Карл Кангер.К 25 июля 1942 г. в 7-й Эстонской стрелковой дивизии состояло 12 676 человек. 27 августа 1942 г. в составе Красной армии был сформирован 8-й Эстонский стрелковый корпус (7-я и 249-я Эстонские стрелковые дивизии, 32 000 человек, из них 80% эстонцы) под командованием генерал-майора Лембита Пэрна. В состав корпуса были также включены соединения и части, укомплектованные личным составом неэстонской национальности: 9-я гвардейская стрелковая дивизия (командир — генерал-майор Александр Павлантьевич Белобородов), 85-й корпусной артиллерийский полк, 45-й танковый полк, а также 28-й саперный батальон и 49-й батальон связи.


Полковник Иоганн Ломбак

29 сентября 1942 г. командиром 249-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен полковник Артур Сауэсельг 30 сентября командиром 7-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен полковник Август Вассиль. 7 ноября 1942 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус прибыл на Калининский фронт, где из его состава была выведена 9-я гвардейская стрелковая дивизия. На 10 ноября личный состав 8-го Эстонского стрелкового корпуса насчитывал 32 463 человека.10 декабря 1942 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус начал боевые действия в районе Великих Лук. 24 декабря командиром 249-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен полковник Иоганн Ломбак ,а в январе 1943 г. в Подольском пехотном училище была организована эстонская рота. 5 января 1943 г. командиром 7-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен полковник Карл Алликас .21 января 8-й Эстонский стрелковый корпус был отведен в тыл. 6 мая 1943 г. 8-му Эстонскому стрелковому корпусу был передан 221-й танковый полк, названный «За Советскую Эстонию»


221-й танковый полк «За Советскую Эстонию». Май 1943 г.

12 октября 1943 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был включен в состав 2-го Прибалтийского фронта. С 10 по 25 ноября 1943 г. в боях под Невелем приняли участие 3 артиллерийских полка 8-го Эстонского стрелкового корпуса. Эстонские артиллеристы в боях под Невелем. Ноябрь 1943 г. 3 февраля 1944 г. советские войска вступили на территорию Эстонской ССР.В марте 1944 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был передан в состав Ленинградского фронта. 20 июня 1944 г. 8-му Эстонскому стрелковому корпусу была придана 87-я отдельная авиационная эскадрилья ночных бомбардировщиков (14 самолетов У-2) Tasuja.

С 24 июля 1944 г. отдельные части (354-й и 917-й стрелковые полки, 3 саперных батальона, отдельная штурмовая рота, 3 артиллерийских полка, 2 танковых полка и эскадрилья ночных бомбардировщиков) 8-го Эстонского стрелкового корпуса приняли участие в боях под Нарвой. 5 сентября 1944 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был переведен из-под Нарвы на участок фронта юго-восточнее Тарту.17 сентября 8-й Эстонский стрелковый корпус начал наступление в районе реки Эймага. К 20 сентября 8-й Эстонский стрелковый корпус продвинулся в глубь обороны противника на 70 км и в составе войск Ленинградского фронта начал наступление на Таллинн. 22 сентября 8-й Эстонский стрелковый корпус в составе войск Ленинградского фронта вступил в Таллинн

24 сентября 8-й Эстонский стрелковый корпус начал наступление в южном направлении. К 26 сентября 8-й Эстонский стрелковый корпус взял под свой контроль эстонское побережье Балтийского моря. С 27 сентября по 24 ноября 1944 г. части 8-го Эстонского стрелкового корпуса вели бои по освобождению четырех островов Моонзундского архипелага. 11 – 22 февраля 1945 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был передислоцирован из Эстонии в Литву (район Мажейкяй – Жидикяй) в состав 2-го Прибалтийского фронта. 4 марта 1945 г. командиром 249-й Эстонской стрелковой дивизии был назначен полковник Аугуст Фельдман


Полковник Аугуст Фельдман

17 марта 8-й Эстонский стрелковый корпус начал боевые действия в Курляндии.3 апреля 1945 г. в связи с большими потерями 8-й Эстонский стрелковый корпус был отведен в тыл. С 9 по 13 мая 1945 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус вел операции по прочесыванию лесов севернее и восточнее города Салдуса. 29 мая 1945 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был переведен в Эстонию.17 июня 1945 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус прошел торжественным маршем через Таллинн.

За 1941 – 1945 гг. в эстонских национальных соединениях Красной Армии воевало в общей сложности около 70 000 солдат и офицеров, из них погибли 21 200 и были ранены 19 600 человек. Орденами и медалями были награждены 20 042 военнослужащих. 6 мая 1946 г. 8-й Эстонский стрелковый корпус был расформирован.

Такая история прибалтийских частей РККА в годы великой войны

Forgotten Regiments © 2020